Два чая

Все любят восточные базары за свои стереотипы о восточных базарах. Иногда мы даже не очень понимаем что именно подразумевает под собой выражение "восточный базар", просто видя нечто, мы думаем "ага, так оно и должно выглядеть". Я не могу сказать, что видела много восточных базаров, не больше двух десятков, думаю. И я тоже не очень понимаю что такое восточный базар, но я знаю, когда передо мной фасад, и что где-то рядом есть изнанка этого места.

ось Аюб закликав до Господа свого: "Воістину, Мене торкнулося лихо, а Ти - Наймилостивыший із милостивих!" (Сура 21:83)* У меня есть небольшой трюк, который позволяет легко определить значимость персоны для традиции, религии, человечества и т.д. Нужно посчитать количество предполагаемых мест его захоронений.  Если больше одного - хорошо. Если есть целый список и каждый пункт в списке имеет не только историю, но и всяческие любопытные детали и доказательства - это очень хорошо. Это значит, что этот человек оказал и продолжает оказывать большое влияние на людей. Его история не простая, она чему-то учит, люди видят себя в тех историях. Люди хотят стать как он или что-то получить от него. 

Ті сказали: "Спаліть його й допоможіть вашим богам,  якщо ви спроможні діяти!" Ми сказали: "О вогонь!  Будь для Ібрагіма прохолодою і безпекою!" Вони прагнули заподіяти шкоду,  але Ми зробили так,  щоб вони втратили більше за всіх.  (Сура 21: 68-70)* Турецкие (читай - мусульманские) путеводители говорят, что Урфа город пяти пророков. По именам называют только Авраама и Иова. Кто остальные три не очень понятно, но явно они не круче первых двух. Хотя для Урфы пятью пророками дело не ограничивается. Список знаменитых жителей города напоминает больше оглавление книги, посвященной людям, которые оказали влияние на развитие христианства. Ну например, все помнят про трогательную историю царя Абгара, послужившую началом для культа икон. А еще тут жил дивный аскет Алексий, человек Божий; Вардесан, известный гностик; Ефрем Сирин, выдающийся в многих христианских традициях богослов; и Раббула знаменитый епископ. И много-много других историков церкви/церк...

В каждом городе, где мы бывали, есть Улу джами - Большая мечеть. Это, наверно, как площадь Ленина в Советском Союзе. Как правило, эта мечеть не только большая, но еще имеет историческую ценность. В Урфе Улу джами скорее историческая драгоценность. Сейчас это мечеть. Но раньше - это была церковь. Я знаю, таким никого не удивить, множество церквей стало мечетями с приходом ислама на эту территорию. Но еще раньше - это была синагога. Вот это уже интереснее, правда?

В прошлом году мы собрались ехать в Эдессу, с целью вдохнуть в легкие того же воздуха, что и царь Абгар, сирийские мистики, пророки. Я была увлечена идеей, что мы прогуляемся по Эдессе, старой и прекрасной, на столько, что проглядела тот факт, что в нескольких километров от города находится святилище, которое вдохновляло людей покруче, чем эдесситы. Я имею в виду Гёбекли Тепе. К счастью, нам повезло узнать об этом месте до отъезда, так что часть одного дня мы выделили на поездку за город. Я даже сделала очень скромную заметку в фейсбуке , с призывом самостоятельно почитать об этом месте. И я вот откликнулась на свой призыв и почитала. И решила, что надо написать об этом месте. Местные собаки греются на солнышке

Урфа - это такой восток-восток, при чем ближний- преближний . Мы ехали в Урфу вроде как по делу, и дело наше немножко провалилось, поэтому по городу мы вроде бы просто бесцельно слонялись. Не скажу, что это бесполезно, просто немножко непривычно. Все-таки чаще всего у нас есть некий направляющий вектор, который задает тон прогулок.

Языковой вопрос в Турции стоит остро. В Османской империи в этом плане было хорошо, жители Константинополя, например, знали по три-четыре языка. Жители национального государства Турция должны говорить только на одном - турецком языке. Как по мне, так это полный упадок. С 4-х до одного - пугающие масштабы деградации. Памук упоминает где-то в "Городе воспоминаний", что на улицах Стамбула в 50х годах висели плакаты, призывавшие всех говорить по-турецки. В конце концов, те, кто так и не захотел перейти окончательно на турецкий, отправили в Грецию. Мне каждый раз очень грустно от этого. И каждый раз, видя надписи на армянском в Стамбуле, я невероятно радуюсь.